28518960

Венсан Кассель: «Моя профессия — почти сексуальная фантазия»

Французский артист сообщил Зинаиде Пронченко о съемках в кинофильме «Особенные», о трудностях перемещения #MeToo, диктате медиа и прогрессе, который далеко не всегда добро. В онлайн кинотеатре kino.had.su можно смотреть все фильмы с участием Венсана Касселя.

Напрокат выходят «Особенные» — кинофильм закрытия Каннского фестиваля 2019 года наиболее коммерчески удачных французских режиссеров нашем времени, Елена Толедано и Оливье Накаша. Как и в прошлом бестселлере режиссеров — «1+1», в базу вошла настоящая история. Бруно и Малик (Венсан Кассель и Реда Катеб) управляют торговыми фондами, помогающие людям с расстройством аутистического диапазона (РАС). Теория — придвинуть к каждому подшефному куратора. Их набирают из несчастных молодых людей, которые проходят изучение и приобретают не только лишь денежные средства, но также и профессию. Бруно берется за наиболее трудных больных и более-менее ставит их на ноги, однако у его фонда «Голос праведных» нет лицензии, он не поддается принятой в государстве систематизации, потому минздрав постановляет закончить его работу.

Образец Бруно — Стефан Бенаму, о чьей работе Накаш и Толедано еще в 2015 году сняли фактичную короткометражку. Сыгравший его Венсан Кассель известен иными, менее внимательными и настойчивыми персонажами. Обольстительный злодей, похититель и убийца («Доберман», «Двенадцать товарищей Оушена»), безмозглый детектив («Багровые реки»), отпущенный аристократ-маньяк («Братство волка», «Красавица и чудовище») и балетмейстер-интеллектуал («Черный лебедь») — все эти функции применяли удивительную выделку и животную энергетику артиста. В «Особенных» же, напротив, ему как будто понадобилось смягчить все собственные краски.

— Вы довольно часто говорите, что для вас основное в комедиантском деле, как и в музыке, — звучать исключительно, не врать. Как трудно было брать эти нотки, когда рядом с вами на площади не артисты, а дети с истинным, а не придуманным расстройством аутистического диапазона?

— Естественно, когда рядом с вами люди, испытывающие обстановки, которые вы играючи воспроизводите, кино из эстетической плоскости мгновенно переходит в моральную. Это вопрос неописуемой проблемы и стадии деликатности. Самое главное — не разочаровать этих людей, и это большое давление, даже стресс. Не стоит забывать, что никакого реализма нет, кино никогда в жизни целиком не бывает жизненно. Так, перед съемками, ознакомившись со Стефаном Бенаму, я заявил: «Это не ты и не я, а синтетический, химический, как и сам кинематограф, вид, который должен показаться созерцателю более чем жизнь». Работая над ролью, я как правило гляжу и разбираю себя со стороны точно также, как и в жизни на повседневной базе: ой, здесь я повел себя как дурачина, здесь врал, для чего я врал, здесь смазал тупость, а здесь вроде хорошо дал ответ и поступил. В целом, это комплекс нравственных допущений и ухваток. Как обожал твердить мой отец, «в кино законопроект неписан».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *